Содержание:
Вариант 3
1. Стороны заключая внешнеторговый контракт, договорились о том, что к их договору подлежит применению российской право. В то же время они установили срок исковой давности в шесть лет. При рассмотрении их спора в третейском суде возник вопрос о действительности соглашения об изменении срока исковой давности.
Какой характер носят положения ГК РФ о сроках исковой давности? Имеют ли императивные нормы национального права наряду с публичным порядком приоритет перед нормами иностранного права, подлежащего применению на основании соглашения сторон или предписаний коллизионных норм? Какие положения о применении императивных норм содержаться в Римской конвенции о праве, применимо к договорным обязательствам и в разделе о международном частном праве ГК РФ?
Ответ: В практике международной торговли сторонам предоставляется значительная свобода в выборе применимого права. Однако при этом возникает вопрос: в какой мере стороны могут отступать от положений национального права, особенно если речь идёт об императивных нормах, таких как нормы об исковой давности. Анализ данной ситуации требует рассмотрения правовой природы положений об исковой давности в российском праве, допустимости их изменения, а также соотношения национальных императивных норм с нормами иностранного права и положениями международных конвенций.
Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Статья 196 ГК РФ устанавливает общий срок исковой давности в три года. Этот срок может быть изменён только в случаях, предусмотренных законом. В частности, пункт 1 статьи 200 ГК РФ указывает на момент начала течения срока исковой давности, а статья 199 устанавливает, что срок исковой давности подлежит применению только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
При этом пункт 1 статьи 198 ГК РФ прямо указывает: «Соглашения об изменении установленной законом продолжительности сроков исковой давности и порядка их исчисления недействительны». Это означает, что положения закона о сроках исковой давности являются императивными и не допускают изменения соглашением сторон. Таким образом, стороны, даже будучи участниками внешнеторгового контракта, не могут увеличить или уменьшить установленный законом срок исковой давности в силу императивного характера соответствующих норм.
В данном случае, несмотря на то что стороны договора договорились об увеличении срока исковой давности до шести лет, применимым правом был выбран российский закон. Следовательно, третейский суд обязан учитывать императивные положения ГК РФ, и признать данное соглашение о шестилетнем сроке недействительным.
Российское гражданское законодательство, в том числе нормы международного частного права, содержит указания на приоритет императивных норм. Статья 1192 ГК РФ (ранее — статья 1191 до реформы 2013 года) устанавливает следующее: «Если в силу закона подлежит применению иностранное право, не применяются его положения, если их применение противоречит основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации».
Кроме того, пункт 1 статьи 1192 ГК РФ предусматривает, что «императивные нормы законодательства Российской Федерации, несмотря на указание в договоре на применение иностранного права, подлежат применению, если иное повлекло бы нарушение публичного порядка».
Эти нормы подтверждают, что законодательство Российской Федерации признаёт приоритет императивных норм перед любыми иными положениями, в том числе нормами иностранного права, выбранного сторонами договора. Исковая давность является институтом, охраняющим стабильность гражданского оборота, что делает нормы о ней социально значимыми, а значит — императивными.
Таким образом, даже в случае выбора иного права, такие нормы российского права могут быть применимы, если они затрагивают публичный интерес, либо являются overriding mandatory rules (нормами прямого действия).
В рассматриваемом контексте особое значение имеет Римская конвенция 1980 года о праве, применимом к договорным обязательствам, а также заменивший её в странах ЕС Регламент (ЕС) № 593/2008 («Рим I»). Согласно статье 3 Конвенции, стороны свободны в выборе применимого права. Однако Римская конвенция признаёт приоритет императивных норм права страны, в которой договор должен быть исполнен.
Так, статья 7 (1) Римской конвенции указывает:
«При применении настоящей Конвенции могут приниматься во внимание императивные нормы закона другой страны, с которой ситуация имеет тесную связь, если и в той стране такие нормы рассматриваются как применимые независимо от избранного сторонами права».
Эта норма допускает возможность применения императивных норм (lois de police) государства, имеющего существенную связь с ситуацией, даже если стороны выбрали иное применимое право. Основной критерий — это признание данных норм как таковых, которые применяются вне зависимости от выбора сторон.
При этом Римская конвенция предоставляет национальным судам широкое усмотрение в оценке характера нормы — считается ли она императивной, и применима ли она независимо от согласованного сторонами права.
Следовательно, даже если стороны договора выбрали российское право, они не могут отступать от его императивных положений, в том числе тех, что касаются срока исковой давности.
В ГК РФ вопрос применения иностранного права регулируется в разделе VI «Международное частное право». Как уже отмечалось, статья 1192 ГК РФ закрепляет приоритет императивных норм российского законодательства. Эти нормы применяются независимо от выбора иностранного права.
Кроме того, пункт 2 статьи 1192 ГК РФ устанавливает:
«Иностранные императивные нормы подлежат применению в случаях, прямо предусмотренных законом или международным договором Российской Федерации».
Это положение показывает, что даже иностранные императивные нормы могут быть применимы в российском правопорядке, если такое предусмотрено международными договорами.
…………………………………………..
Выдержка из работы:
Некоторые тезисы из работы по теме Международное частное право
Вариант 3
1. Стороны заключая внешнеторговый контракт, договорились о том, что к их договору подлежит применению российской право. В то же время они установили срок исковой давности в шесть лет. При рассмотрении их спора в третейском суде возник вопрос о действительности соглашения об изменении срока исковой давности.
Какой характер носят положения ГК РФ о сроках исковой давности? Имеют ли императивные нормы национального права наряду с публичным порядком приоритет перед нормами иностранного права, подлежащего применению на основании соглашения сторон или предписаний коллизионных норм? Какие положения о применении императивных норм содержаться в Римской конвенции о праве, применимо к договорным обязательствам и в разделе о международном частном праве ГК РФ?
Ответ: В практике международной торговли сторонам предоставляется значительная свобода в выборе применимого права. Однако при этом возникает вопрос: в какой мере стороны могут отступать от положений национального права, особенно если речь идёт об императивных нормах, таких как нормы об исковой давности. Анализ данной ситуации требует рассмотрения правовой природы положений об исковой давности в российском праве, допустимости их изменения, а также соотношения национальных императивных норм с нормами иностранного права и положениями международных конвенций.
Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ), исковой давностью признаётся срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Статья 196 ГК РФ устанавливает общий срок исковой давности в три года. Этот срок может быть изменён только в случаях, предусмотренных законом. В частности, пункт 1 статьи 200 ГК РФ указывает на момент начала течения срока исковой давности, а статья 199 устанавливает, что срок исковой давности подлежит применению только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.
При этом пункт 1 статьи 198 ГК РФ прямо указывает: «Соглашения об изменении установленной законом продолжительности сроков исковой давности и порядка их исчисления недействительны». Это означает, что положения закона о сроках исковой давности являются императивными и не допускают изменения соглашением сторон. Таким образом, стороны, даже будучи участниками внешнеторгового контракта, не могут увеличить или уменьшить установленный законом срок исковой давности в силу императивного характера соответствующих норм.
В данном случае, несмотря на то что стороны договора договорились об увеличении срока исковой давности до шести лет, применимым правом был выбран российский закон. Следовательно, третейский суд обязан учитывать императивные положения ГК РФ, и признать данное соглашение о шестилетнем сроке недействительным.
Российское гражданское законодательство, в том числе нормы международного частного права, содержит указания на приоритет императивных норм. Статья 1192 ГК РФ (ранее — статья 1191 до реформы 2013 года) устанавливает следующее: «Если в силу закона подлежит применению иностранное право, не применяются его положения, если их применение противоречит основам правопорядка (публичному порядку) Российской Федерации».
Кроме того, пункт 1 статьи 1192 ГК РФ предусматривает, что «императивные нормы законодательства Российской Федерации, несмотря на указание в договоре на применение иностранного права, подлежат применению, если иное повлекло бы нарушение публичного порядка».
Эти нормы подтверждают, что законодательство Российской Федерации признаёт приоритет императивных норм перед любыми иными положениями, в том числе нормами иностранного права, выбранного сторонами договора. Исковая давность является институтом, охраняющим стабильность гражданского оборота, что делает нормы о ней социально значимыми, а значит — императивными.
Таким образом, даже в случае выбора иного права, такие нормы российского права могут быть применимы, если они затрагивают публичный интерес, либо являются overriding mandatory rules (нормами прямого действия).
В рассматриваемом контексте особое значение имеет Римская конвенция 1980 года о праве, применимом к договорным обязательствам, а также заменивший её в странах ЕС Регламент (ЕС) № 593/2008 («Рим I»). Согласно статье 3 Конвенции, стороны свободны в выборе применимого права. Однако Римская конвенция признаёт приоритет императивных норм права страны, в которой договор должен быть исполнен.
Так, статья 7 (1) Римской конвенции указывает:
«При применении настоящей Конвенции могут приниматься во внимание императивные нормы закона другой страны, с которой ситуация имеет тесную связь, если и в той стране такие нормы рассматриваются как применимые независимо от избранного сторонами права».
Эта норма допускает возможность применения императивных норм (lois de police) государства, имеющего существенную связь с ситуацией, даже если стороны выбрали иное применимое право. Основной критерий — это признание данных норм как таковых, которые применяются вне зависимости от выбора сторон.
При этом Римская конвенция предоставляет национальным судам широкое усмотрение в оценке характера нормы — считается ли она императивной, и применима ли она независимо от согласованного сторонами права.
Следовательно, даже если стороны договора выбрали российское право, они не могут отступать от его императивных положений, в том числе тех, что касаются срока исковой давности.
В ГК РФ вопрос применения иностранного права регулируется в разделе VI «Международное частное право». Как уже отмечалось, статья 1192 ГК РФ закрепляет приоритет императивных норм российского законодательства. Эти нормы применяются независимо от выбора иностранного права.
Кроме того, пункт 2 статьи 1192 ГК РФ устанавливает:
«Иностранные императивные нормы подлежат применению в случаях, прямо предусмотренных законом или международным договором Российской Федерации».
Это положение показывает, что даже иностранные императивные нормы могут быть применимы в российском правопорядке, если такое предусмотрено международными договорами.
…………………………………………..