Содержание:
Пробелы в законодательстве, регулирующем деятельность прокуратуры по предупреждению коррупции
Нормативная основа и постановка проблемы
Прокуратура Российской Федерации образует единую централизованную систему органов, осуществляющих надзор за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов, надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, а также иные функции. Полномочия, функции, организация и порядок деятельности прокуратуры определяются федеральным законом. В соответствии с статьей 129 Конституции РФ эта общая формула задает базовый контур, но не детализирует профилактические полномочия в сфере противодействия коррупции, что требует раскрытия через специальные законы и указы Президента РФ.
Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре РФ» закрепляет координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, включает акты прокурорского реагирования и специальные инструменты надзора. Вместе с тем данный закон не содержит развернутой и самостоятельной модели именно предупреждения коррупции как целевого направления прокурорской деятельности, а опирается на общие надзорные конструкции и отдельные специальные механизмы, такие как предостережение о недопустимости нарушения закона, представление и протест.
Системообразующим актом антикоррупционного регулирования является Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», который устанавливает принципы и меры противодействия, включая профилактику, но распределяет их между широким кругом субъектов и не дает исчерпывающей детализации прокурорских профилактических процедур и стандартов оценки профилактического эффекта. В результате складывается фрагментарность правовой регламентации прокурорской профилактики коррупции и неоднородность практики.
Одной из ключевых проблем, обусловливающих неэффективность существующего антикоррупционного законодательства в части прокурорской деятельности, является отсутствие прямого и нормативно закрепленного статуса прокуратуры как субъекта, осуществляющего профилактику коррупции в рамках единой процедурной модели. В соответствии с 273-ФЗ меры предупреждения коррупции включают формирование нетерпимости к коррупционному поведению, антикоррупционное просвещение, экспертную оценку НПА и организационных процедур. Закон не формирует для прокуратуры самостоятельный блок профилактических полномочий с процедурами, стадиями, сроками и критериями результативности, хотя прокуратура выступает ключевым координатором борьбы с преступностью и на практике инициирует устранение причин и условий коррупционных правонарушений через представления, предостережения и иные меры реагирования. Это приводит к тому, что предупреждение коррупции прокурорами выстраивается на базе общих надзорных полномочий, а не на основе специальных профилактических процедур. Как отмечается в научной литературе, требуются легальные стандарты профилактической деятельности и показатели ее эффективности. Как считает С. Г. Бывалъцева, правовое регулирование деятельности прокуратуры по противодействию коррупции носит комплексный характер и нуждается в дополнительной детализации именно профилактического сегмента.
Следующее слабое звено в существующем регулировании связано с отсутствием четкой регламентации процедур прокурорских проверок антикоррупционной направленности и их нормативным разграничением от процедур государственного контроля. Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле» выстроил рискоориентированную модель контрольной деятельности, однако прокурорский надзор к государственному контролю не относится, а прокурорские проверки регламентируются Законом о прокуратуре и актами Конституционного Суда РФ. Возникает неопределенность в части применения отдельных процедурных гарантий, характерных для контрольных мероприятий, к прокурорским проверкам, направленным на предупреждение коррупционных нарушений в организациях и органах власти. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 17.02.2015 № 2-П обозначил требования к законности, соразмерности и обоснованности прокурорских проверок, однако комплексные правила, сопоставимые с режимом 248-ФЗ, для профилактических антикоррупционных проверок не сформированы. Это создает разнотолкование по вопросам уведомления проверяемых, объема истребуемых документов, соотношения прокурорских проверок и проверок контрольных органов.
……………………………..
Выдержка из работы:
Некоторые тезисы из работы по теме Пробелы в законодательстве, регулирующем деятельность прокуратуры по предупреждению коррупции
1 параграф
Пробелы в законодательстве, регулирующем деятельность прокуратуры по предупреждению коррупции
Нормативная основа и постановка проблемы
Прокуратура Российской Федерации образует единую централизованную систему органов, осуществляющих надзор за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов, надзор за соблюдением прав и свобод человека и гражданина, а также иные функции. Полномочия, функции, организация и порядок деятельности прокуратуры определяются федеральным законом. В соответствии с статьей 129 Конституции РФ эта общая формула задает базовый контур, но не детализирует профилактические полномочия в сфере противодействия коррупции, что требует раскрытия через специальные законы и указы Президента РФ.
Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре РФ» закрепляет координацию деятельности правоохранительных органов по борьбе с преступностью, включает акты прокурорского реагирования и специальные инструменты надзора. Вместе с тем данный закон не содержит развернутой и самостоятельной модели именно предупреждения коррупции как целевого направления прокурорской деятельности, а опирается на общие надзорные конструкции и отдельные специальные механизмы, такие как предостережение о недопустимости нарушения закона, представление и протест.
Системообразующим актом антикоррупционного регулирования является Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», который устанавливает принципы и меры противодействия, включая профилактику, но распределяет их между широким кругом субъектов и не дает исчерпывающей детализации прокурорских профилактических процедур и стандартов оценки профилактического эффекта. В результате складывается фрагментарность правовой регламентации прокурорской профилактики коррупции и неоднородность практики.
Одной из ключевых проблем, обусловливающих неэффективность существующего антикоррупционного законодательства в части прокурорской деятельности, является отсутствие прямого и нормативно закрепленного статуса прокуратуры как субъекта, осуществляющего профилактику коррупции в рамках единой процедурной модели. В соответствии с 273-ФЗ меры предупреждения коррупции включают формирование нетерпимости к коррупционному поведению, антикоррупционное просвещение, экспертную оценку НПА и организационных процедур. Закон не формирует для прокуратуры самостоятельный блок профилактических полномочий с процедурами, стадиями, сроками и критериями результативности, хотя прокуратура выступает ключевым координатором борьбы с преступностью и на практике инициирует устранение причин и условий коррупционных правонарушений через представления, предостережения и иные меры реагирования. Это приводит к тому, что предупреждение коррупции прокурорами выстраивается на базе общих надзорных полномочий, а не на основе специальных профилактических процедур. Как отмечается в научной литературе, требуются легальные стандарты профилактической деятельности и показатели ее эффективности. Как считает С. Г. Бывалъцева, правовое регулирование деятельности прокуратуры по противодействию коррупции носит комплексный характер и нуждается в дополнительной детализации именно профилактического сегмента.
Следующее слабое звено в существующем регулировании связано с отсутствием четкой регламентации процедур прокурорских проверок антикоррупционной направленности и их нормативным разграничением от процедур государственного контроля. Федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ «О государственном контроле» выстроил рискоориентированную модель контрольной деятельности, однако прокурорский надзор к государственному контролю не относится, а прокурорские проверки регламентируются Законом о прокуратуре и актами Конституционного Суда РФ. Возникает неопределенность в части применения отдельных процедурных гарантий, характерных для контрольных мероприятий, к прокурорским проверкам, направленным на предупреждение коррупционных нарушений в организациях и органах власти. Конституционный Суд РФ в Постановлении от 17.02.2015 № 2-П обозначил требования к законности, соразмерности и обоснованности прокурорских проверок, однако комплексные правила, сопоставимые с режимом 248-ФЗ, для профилактических антикоррупционных проверок не сформированы. Это создает разнотолкование по вопросам уведомления проверяемых, объема истребуемых документов, соотношения прокурорских проверок и проверок контрольных органов.
……………………………..