Выдержка из работы:
Некоторые тезисы из работы по теме "Дневник писателя" 1870-х г.г. как творческая лаборатория Ф.М. Достоевского: идеи, сюжеты, герои
ВВЕДЕНИЕ
Актуальность темы «Дневник писателя» 1870-х гг. как творческая лаборатория Ф.М. Достоевского: идеи, сюжеты, герои» в том, что данное произведение является одним из элементов в общей системе творчества писателя, включающей в себя такие разные по форме и содержанию произведения. Проблемы по различным направлениям и значимые вопросы (общество, политика, религия, искусство, отношения Западной Европы и России, вопрос о роли женщины в семье и обществе, о национальном характере), поднимаемые писателем в «Дневнике писателя», злободневны и полезны для решения при рассмотрении пути исторического развития России. В данном случае, рассматривается точка зрения конкретного лица – Ф.М. Достоевского, человека, к голосу которого прислушивались в обществе и выводы которого были интересны читающей публике 1960-1970 гг. И он, своим свободным выбором, решает возвратиться в народ, так как считает, что, объединившись с народом, он приобретет право на общенародное значение в следующие годы. В «Дневнике писателя» он ищет ту форму или, как он сам говорит, «новое слово» (в форме призыва, совета, помощи или др.), на которое русский человек охотно бы откликнулся. В этом случае, непосредственная и живая дневниковая форма позволила писателю говорить о том, что заставляет задуматься или глубоко волнует не только его самого, но и других людей в России.
………………………………………………………………..
1 «ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ» 1870-х ГОДОВ В ДИАЛОГЕ С РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРОЙ И КРИТИКОЙ
1.1 Пушкин в «Дневнике писателя» 1870-х годов: формирование национального идеала
Объектом внимания в общественно-культурном пространстве 1880 года стала речь Ф.М. Достоевского об А. Пушкине («Пушкинская речь»), которую он произнес зале московского Благородного собрания на заседании Общества любителей российской словесности. Ф.М. Он ехал в Москву не только с целью поделиться своим мнением о творчестве известного поэта и выразить свое восхищение им, но и для того, чтобы выразить свой взгляд по вопросам, которые его волновали [63, с. 164]. Вся подготовка к выступлению, а также настроения и чувства писателя, владевшие им, описаны в комментариях к «Дневнику писателя». Он хотел выступить, чтобы враждебной партией в лице Ковалевского, Тургенева значение Пушкина как «выразителя русской народности» не было преуменьшено, вплоть до отрицания самой народности. Достоевский считал, что им интересуются, поэтому его голос станет значимым в контексте поднимаемых на заседании вопросов. Он писал в «Дневнике писателя»: «Если б все эти милые и почтенные гости захотели, хоть на миг один, стать искренними и простодушными, - во что бы обратилась тогда вдруг эта душная зала? Ну что, если б каждый из них вдруг узнал весь секрет? Что если б каждый из них вдруг узнал, сколько заключено в нем прямодушия, честности, самой искренней сердечной веселости, чистоты, великодушных чувств, добрых желаний. А беда ваша вся в том, что вам это невероятно» [19] . Но он смог сделать все «вероятным» и «увлек» своей речью всех, а те, кто слушал его, зажили подлинной, искренней, живой жизнью, а само мероприятие превратилось в событие [63, с. 181].
Речь Ф.М. Достоевского в защиту Пушкина и «народности» в творчестве имела успех еще и потому, что сочетала в себе такие элементы красноречия, как образ его как ритора, слушателей, которые его понимали, сам предмет речи, который возбуждал интерес у многих присутствующих на заседании. Логическая и эмоциональная аргументация усилила успех [35, с. 144]. Начинается «Речь» таким риторическим приемом как цитирование, провоцирующим диалогическое звучание текста. Как отмечал В.Н. Захаров, слово Достоевского и живое и то, каким он говорит со страниц «Дневника», призывает к диалогу, заставляет прислушаться и отозваться на него. Оно является предметом изображения, а не только средством, позволяющим говорить о разных событиях [21, с. 242]. Начиная свою речь, писатель привел слова Н. Гоголя о Пушкине: «Пушкин есть явление чрезвычайное и, может быть, единственное явление русского духа», тем самым он сразу определил тему своего разговора и его основную мысль: «…Пушкин есть пророчество и указание» [19]. При этом Достоевский старается, чтобы его речь не стала определенным критическим анализом творчества Пушкина, поэтому и предлагает к осознанию слушающих свою интерпретацию творческого наследия поэта, прежде всего указывая на его самобытность, полемизируя с теми, кто считал, что великий поэт на начальном этапе подражал европейским поэтам. Достоевский приводит цитаты, убеждая, что «самостоятельность гения Пушкина проявилась уже в первых его поэмах, так как при подражании нельзя добиться той «глубины самосознания и самостоятельности страдания, которые явил Пушкин, например, в «Цыганах» [19]. Он рассуждает о корнях народной силы, причинах оторванности от народа интеллигенции, о пути спасения на примере пушкинских героев. Например, говорит об Алеко как типе русского скитальца «в родной земле, того исторического русского страдальца, столь исторически необходимо явившегося в оторванном от народа обществе нашем» [19]. Описывает он и «интеллигентных русских», которые вяло и лениво служат чиновниками, наживают деньги и даже не пытаются приложить усилий для проведения каких-либо изменений в литературных и общественных кругах, они только умеют «либеральничать» [19]. Достоевский указывает, что «русские скитальцы» далеки от реальной жизни, уже отвыкли от труда, не могут сами в себе разобраться, так как «обязанности исполняли странные и безотчетные по мере принадлежности к тому или другому из четырнадцати классов, на которые разделено образованное русское общество» [19]. Они мечутся по жизни, пытаясь отыскать собственное счастье. Но Ф.М. Достоевский не принижает, не отрицает подобных людей, а дает им надежду, он цитирует при этом фразу Паскаля: «Счастье можно найти только в Боге, люди делятся на три категории: к первой относятся те, что обрели Бога и служат Ему, ко второй - те, что, не обретя, ищут Его», к третьей - те, что существуют, не обретя и не утруждая себя поисками» [19]. В соответствии с подобной градацией Достоевский к первым относит Соню и Алешу, которые счастливы и разумны; ко второй категории - Ставрогина, Кириллова, Ивана Карамазова, Раскольникова, которые разумны и несчастны; к третьей категории писатель относит Петра Верховенского и Федора Карамазова, несчастливых и безумных [19] Самому Достоевскому интересны больше ищущий Бога, но не познавший его. Губителен пушкинский Алеко, но он является одновременно человеком гордым и «в соответствии с христианским пониманием является грешником». Такой тип героя близок и самому Достоевскому (Раскольников, Смердяков), они тоже стоят перед выбором и думают о том, «обагрить руки кровью или нет?» [35, с. 151].
………………………………………………………………..
СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
1. Аверина, Е. В. Русский народный характер в произведениях Достоевского / Е. В. Аверина // Вестник Волжского университета им. В. Н. Татищева. – 2014. – № 4. – С. 1–13. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/russkiy-narodnyy-harakter-v-proizvedeniyah-f-m-dostoevskogo?ysclid=molsq0bo75333508643 (дата обращения: 12.04.2026).
2. Алекса, Э. Художественное воплощение феномена старчества в творчестве Ф. М. Достоевского и Л. Н. Толстого / Э. Алекса // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Литературоведение, журналистика. – 2009. – № 4. – С. 28–35.
3. Афанасьев, А. Достоевский и церковь. Старец Зосима как символ православия / А. Афанасьев. – URL: https://klauzura.ru/2021/06/dostoevskij-i-tserkov-starets-zosima-kak-simvol-pravoslaviya/ (дата обращения: 25.02.2026).
4. Бахтин, М. М. Проблемы поэтики Достоевского / М. М. Бахтин. – Москва: Азбука, 2024. – 570 с.
………………………………………………………………..