Выдержка из работы:
Некоторые тезисы из работы по теме Общая характеристика преступлений против военной службы
Введение
Актуальность темы исследования обусловлена тем, что преступления против военной службы посягают на установленный порядок прохождения военной службы, который обеспечивает военную безопасность Российской Федерации, поддержание воинской дисциплины и нормальное функционирование военной организации государства. В современных условиях вопросы уголовно-правовой охраны воинских отношений приобретают особую значимость, что связано как с изменениями действующего законодательства, так и с необходимостью единообразного разрешения возникающих в правоприменительной практике вопросов, касающихся квалификации преступлений против военной службы и их отграничения от дисциплинарных проступков.
………………………………….....
Глава 1. Понятие, признаки и система преступлений против военной службы по УК РФ
1.1. Понятие и признаки преступлений против военной службы
Преступления против военной службы выделяются уголовным законом в самостоятельную группу не случайно. Основанием для такого обособления выступают одновременно два признака: особый объект посягательства и специальный субъект. Это прямо следует из ч. 1 ст. 331 УК РФ, где закреплено, что к таким преступлениям относятся деяния, предусмотренные соответствующей главой, посягающие на установленный порядок прохождения военной службы и совершаемые военнослужащими, проходящими службу по призыву или по контракту, а также гражданами, находящимися в запасе, в период прохождения ими военных сборов.
Для уяснения природы этой категории преступлений необходимо обратиться к общему учению об объекте преступления1. В уголовно-правовой науке под объектом традиционно понимаются общественные отношения, которым причиняется вред или создается реальная угроза его причинения в результате совершения преступления. Вместе с тем такое понимание сложилось не сразу. Как отмечал В.Н. Винокуров, представления об объекте преступления формировались постепенно и прошли несколько этапов развития2.
На ранних этапах развития уголовно-правовой мысли, вплоть до середины XIX века, преобладал подход, в рамках которого объект преступления рассматривался как выраженная в норме уголовного права воля государства. При таком восприятии объект фактически смешивался с предметом преступления. Позднее, по мере совершенствования уголовного законодательства и развития юридической науки, акцент сместился: объект стали связывать не только с самим запретом, установленным уголовным законом, но и с теми отношениями, которым причиняется ущерб при нарушении этого запрета. Существенное влияние на дальнейшее развитие доктрины оказали «Руководящие начала по уголовному праву РСФСР» 1919 года, где преступление было определено как нарушение порядка общественных отношений, находящихся под охраной уголовного закона. Именно эта формула во многом предопределила дальнейшее доминирование концепции общественных отношений как объекта преступления.
В дореволюционной науке важную позицию по данному вопросу занимал Н.С. Таганцев. Он исходил из того, что посягательство на правовую норму неизбежно означает посягательство и на охраняемое ею благо либо интерес. Иными словами, норма права существует не сама по себе: за ней всегда стоит определенный жизненный интерес, который государство признает достойным охраны1. Следовательно, когда законодатель запрещает определенное деяние, он тем самым защищает конкретное социальное благо. Позднее Ю.Е. Пудовочкин обращал внимание на то, что такая позиция в целом не противоречит пониманию объекта как общественных отношений, хотя попытки противопоставить эти концепции зачастую объясняются скорее стремлением отмежеваться от советской уголовно-правовой школы, чем наличием принципиально иной теоретической базы. При этом, как подчеркивалось в доктрине, общественные отношения представляют собой объективное социальное явление и не сводятся к политико-идеологическим конструкциям2.
Существенно отличался подход Г.П. Новоселова, предлагавшего видеть объект любого преступления прежде всего в человеке — как в отдельной личности, так и в совокупности лиц либо обществе в целом. По его мнению, преступление в любом случае выражает отношение виновного к обществу и затрагивает не столько само общественное отношение, сколько его носителя. Однако данная концепция столкнулась с серьезной критикой. Ее слабость проявляется прежде всего в том, что она лишает категорию объекта необходимой уголовно-правовой определенности и затрудняет систематизацию составов преступлений по видам и группам3. Более того, сам автор признавал, что нарушение нормального состояния общественных отношений выступает не последствием причинения вреда субъектам этих отношений, а способом такого причинения. Из этого логично следует вывод, что преступное посягательство все же обращено именно против определенных общественных отношений. Такая трактовка более точно отражает социальную сущность преступления и позволяет последовательно строить систему уголовного закона. С.Н. Павлов в этой связи справедливо отмечал, что признание человека объектом преступления во многом представляет собой лишь развитие теории общественных отношений с акцентом на их участниках.
………………………………….....
Список использованных источников
1. Конституция Российской Федерации: принята всенародным голосованием 12.12.1993 (с учетом поправок от 30.12.2008, 05.02.2014, 21.07.2014, 14.03.2020) // Российская газета. – 1993. - №237.
2. Уголовный Кодекс РФ от 13.06.1996 №63-ФЗ (ред. от 20.02.2026) // Собрание законодательства РФ. – 1996. - №25. – Ст. 2954.
3. Федеральный Закон РФ от 21.12.1994 №69-ФЗ «О пожарной безопасности» (ред. от 07.07.2025) // Собрание законодательства РФ. - 1994. - №35. - Ст.3649.
4. Федеральный Закон РФ от 03.04.1995 №40-ФЗ «О Федеральной службе безопасности» (ред. от 28.12.2025) // Собрание законодательства РФ. - 1995. - №15. - Ст.1269.
………………………………….....