Содержание:
Аннотация. В статье анализируется деятельность муфтия Габдрахмана Расулева по консолидации мусульман СССР в 1943–1950 гг. Показано, что объединение достигалось не через создание единого всесоюзного центра, а через патриотическую мобилизацию, защиту приходов, выпуск календарей и пособий, участие в хадже, проведение съезда 1948 г. и включение мусульманских институтов в международные акции СССР. Сделан вывод о сочетании реальных интеграционных результатов и жёстких административных ограничений.
Ключевые слова: Габдрахман Расулев, мусульмане СССР, ДУМЕС, ЦДУМ, хадж, советская конфессиональная политика.
..............................................
Проблема консолидации мусульман СССР в 1943–1950 гг. относится к числу ключевых вопросов истории позднесталинской конфессиональной политики. Именно в этот период советское руководство, не отказываясь от контроля над религиозной сферой, перешло от практики почти полного вытеснения исламских институтов к более сложной модели ограниченного допуска, административного регулирования и политического использования духовных управлений. В современной историографии этот поворот справедливо рассматривается как поиск новой модели взаимоотношений государства и ислама, возникшей в условиях войны и закрепившейся в первые послевоенные годы [8, c. 138–146]. В этой системе особое место заняла фигура муфтия Габдрахмана Расулева, который возглавлял уфимский центр мусульман с 1936 г. и в 1943–1950 гг. сумел превратить ограниченные возможности официального муфтията в инструмент сохранения религиозных связей между разными регионами страны [7, c. 236–238].
Актуальность обращения к деятельности Г. Расулева определяется тем, что его роль нельзя сводить только к участию в отдельных патриотических акциях военного времени. Его практические шаги затрагивали сразу несколько уровней мусульманской жизни. Он укреплял легитимность мусульманских институтов в отношениях с государством, поддерживал контакты между приходами, добивался открытия мечетей, обеспечивал верующих календарями и краткими пособиями, участвовал в возобновлении хаджа и добивался созыва общеимперского по охвату форума мусульман Европейской части СССР и Сибири. Поэтому предметом исследования является не только личная биография муфтия, но и тот комплекс институциональных, символических и коммуникативных практик, с помощью которых в поздневоенный период удерживалось единство мусульманской среды [4, c. 974–989; 7, c. 237–238].
Методологически данная тема требует сочетания историко-генетического, институционального и сравнительного подходов. Историко-генетический подход позволяет проследить, каким образом военная мобилизация 1941–1943 гг. подготовила новую конфигурацию отношений между государством и мусульманскими духовными центрами СССР. Институциональный подход необходим для анализа функций уфимского муфтията, то есть Центрального духовного управления мусульман Внутренней России и Сибири (ЦДУМ, Уфа), переименованного в 1948 г. в Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС, Уфа), его устава, порядка выдачи удостоверений духовным лицам, системы связи с приходами и характера взаимодействия со Советом по делам религиозных культов. Сравнительный подход дает возможность сопоставить положение уфимского муфтията с положением Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ, Ташкент), которое располагало более широкими возможностями в сфере религиозного образования и потому рассматривалось государством как более перспективная институциональная опора для широких объединительных инициатив [7, c. 236–238].
…………………………………………..
9. Фархшатов М. Н., Булгаков Р. М. Обращение муфтия Габдрахмана Расулева к советским мусульманам от 18 июля 1941 г.: «...эта война является Отечественной войной» // Проблемы востоковедения. 2020. № 3 (89). С. 29–36.
10. Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. Уфа: Уфимский полиграфкомбинат, 1999. 352 с.
Выдержка из работы:
Некоторые тезисы из работы по теме Деятельность муфтия Габдрахмана Расулева по консолидации мусульман СССР в 1943–1950 гг.
Аннотация. В статье анализируется деятельность муфтия Габдрахмана Расулева по консолидации мусульман СССР в 1943–1950 гг. Показано, что объединение достигалось не через создание единого всесоюзного центра, а через патриотическую мобилизацию, защиту приходов, выпуск календарей и пособий, участие в хадже, проведение съезда 1948 г. и включение мусульманских институтов в международные акции СССР. Сделан вывод о сочетании реальных интеграционных результатов и жёстких административных ограничений.
Ключевые слова: Габдрахман Расулев, мусульмане СССР, ДУМЕС, ЦДУМ, хадж, советская конфессиональная политика.
..............................................
Проблема консолидации мусульман СССР в 1943–1950 гг. относится к числу ключевых вопросов истории позднесталинской конфессиональной политики. Именно в этот период советское руководство, не отказываясь от контроля над религиозной сферой, перешло от практики почти полного вытеснения исламских институтов к более сложной модели ограниченного допуска, административного регулирования и политического использования духовных управлений. В современной историографии этот поворот справедливо рассматривается как поиск новой модели взаимоотношений государства и ислама, возникшей в условиях войны и закрепившейся в первые послевоенные годы [8, c. 138–146]. В этой системе особое место заняла фигура муфтия Габдрахмана Расулева, который возглавлял уфимский центр мусульман с 1936 г. и в 1943–1950 гг. сумел превратить ограниченные возможности официального муфтията в инструмент сохранения религиозных связей между разными регионами страны [7, c. 236–238].
Актуальность обращения к деятельности Г. Расулева определяется тем, что его роль нельзя сводить только к участию в отдельных патриотических акциях военного времени. Его практические шаги затрагивали сразу несколько уровней мусульманской жизни. Он укреплял легитимность мусульманских институтов в отношениях с государством, поддерживал контакты между приходами, добивался открытия мечетей, обеспечивал верующих календарями и краткими пособиями, участвовал в возобновлении хаджа и добивался созыва общеимперского по охвату форума мусульман Европейской части СССР и Сибири. Поэтому предметом исследования является не только личная биография муфтия, но и тот комплекс институциональных, символических и коммуникативных практик, с помощью которых в поздневоенный период удерживалось единство мусульманской среды [4, c. 974–989; 7, c. 237–238].
Методологически данная тема требует сочетания историко-генетического, институционального и сравнительного подходов. Историко-генетический подход позволяет проследить, каким образом военная мобилизация 1941–1943 гг. подготовила новую конфигурацию отношений между государством и мусульманскими духовными центрами СССР. Институциональный подход необходим для анализа функций уфимского муфтията, то есть Центрального духовного управления мусульман Внутренней России и Сибири (ЦДУМ, Уфа), переименованного в 1948 г. в Духовное управление мусульман Европейской части СССР и Сибири (ДУМЕС, Уфа), его устава, порядка выдачи удостоверений духовным лицам, системы связи с приходами и характера взаимодействия со Советом по делам религиозных культов. Сравнительный подход дает возможность сопоставить положение уфимского муфтията с положением Духовного управления мусульман Средней Азии и Казахстана (САДУМ, Ташкент), которое располагало более широкими возможностями в сфере религиозного образования и потому рассматривалось государством как более перспективная институциональная опора для широких объединительных инициатив [7, c. 236–238].
…………………………………………..
9. Фархшатов М. Н., Булгаков Р. М. Обращение муфтия Габдрахмана Расулева к советским мусульманам от 18 июля 1941 г.: «...эта война является Отечественной войной» // Проблемы востоковедения. 2020. № 3 (89). С. 29–36.
10. Юнусова А. Б. Ислам в Башкортостане. Уфа: Уфимский полиграфкомбинат, 1999. 352 с.