Традиционно-фольклорная поэтика стихотворения В.М. Шукшина «Это было давно…»

• Номер работы:
  1713989
• Раздел:
  Все работы   →   Статьи   →   Литература
• Год добавления:
  20.04.2026 г.
• Объем работы:
  7 стр.
• Содержание:
  Стихотворение Василия Макаровича Шукшина «Это было давно…» долгое время оставалось на периферии исследовательского внимания, воспринимаясь как маргинальный текст в творчестве прозаика и кинорежиссёра. Между тем именно эта малая лирическая форма позволила Шукшину обнажить те архетипические пласты национального миросознания, которые в его прозе чаще всего растворены в бытовой ткани повествования. В нем традиционно-фольклорная поэтика превращается в инструмент философского и этического высказывания о судьбе русского человека.
  «Колоколило небо»: звуковой космос языческой стихии
  Первая же строка — «Это было давно, колоколило небо» — задаёт особый акустический режим. Глагол «колоколило» создаёт эффект природного гудения, исходящего от самой небесной сферы. Здесь Шукшин следует древнейшей мифопоэтической традиции, согласно которой звук — первичная эманация божества. «Бог, потревоженный, в тучах носился» — это уже прямая отсылка к ветхозаветному «Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:2), но Шукшин переводит библейский образ в русло языческой метеорологии: бог здесь не творит, а «носится» в гневе, как славянский Перун, мечущий молнии .
  Глагол «колоколило» не имеет прямого субъекта. Это само небо производило колокольный звук. В русском фольклоре колокольный звон — медиатор между мирами: он отгоняет нечистую силу, но также и «гремит» во время грозы, когда Илья-пророк (христианский наследник Перуна) ездит по небу . Шукшин сплавляет эти представления в единый звуковой образ, где сакральный ужас смешан с космической торжественностью. Это напоминает описания битв в русских былинах, где «земля стонет», «стон стоит по чисту полю» . Но у Шукшина стон и рёв лишены эпической дистанции: они катятся по долинам, втягивая лирического героя в самую гущу катастрофы.
  Всадники с топором и «леска»: инверсия былинного кода
  Ключевая сцена — движение всадников: «Мы торопились. / Тугие ветры рвали нам губы. / Мы улыбались, мы улыбались… / Несли мы, несли топор, не леску». Здесь Шукшин намеренно искажает былинную топику.
  …………………………………….
  6. Иванов, В. В. Исследования в области славянских древностей / В. В. Иванов, В. Н. Топоров. — Москва: Наука, 1974. — 246 с. — Текст: непосредственный.
  7. Пономарева, Т. А. Потаенная любовь Шукшина / Т. А. Пономарева. — Москва: Алгоритм, 2001. — 320 с. — Текст: непосредственный.
  
• Выдержка из работы:
  Некоторые тезисы из работы по теме Традиционно-фольклорная поэтика стихотворения В.М. Шукшина «Это было давно…»
  Стихотворение Василия Макаровича Шукшина «Это было давно…» долгое время оставалось на периферии исследовательского внимания, воспринимаясь как маргинальный текст в творчестве прозаика и кинорежиссёра. Между тем именно эта малая лирическая форма позволила Шукшину обнажить те архетипические пласты национального миросознания, которые в его прозе чаще всего растворены в бытовой ткани повествования. В нем традиционно-фольклорная поэтика превращается в инструмент философского и этического высказывания о судьбе русского человека.
  «Колоколило небо»: звуковой космос языческой стихии
  Первая же строка — «Это было давно, колоколило небо» — задаёт особый акустический режим. Глагол «колоколило» создаёт эффект природного гудения, исходящего от самой небесной сферы. Здесь Шукшин следует древнейшей мифопоэтической традиции, согласно которой звук — первичная эманация божества. «Бог, потревоженный, в тучах носился» — это уже прямая отсылка к ветхозаветному «Дух Божий носился над водою» (Быт. 1:2), но Шукшин переводит библейский образ в русло языческой метеорологии: бог здесь не творит, а «носится» в гневе, как славянский Перун, мечущий молнии .
  Глагол «колоколило» не имеет прямого субъекта. Это само небо производило колокольный звук. В русском фольклоре колокольный звон — медиатор между мирами: он отгоняет нечистую силу, но также и «гремит» во время грозы, когда Илья-пророк (христианский наследник Перуна) ездит по небу . Шукшин сплавляет эти представления в единый звуковой образ, где сакральный ужас смешан с космической торжественностью. Это напоминает описания битв в русских былинах, где «земля стонет», «стон стоит по чисту полю» . Но у Шукшина стон и рёв лишены эпической дистанции: они катятся по долинам, втягивая лирического героя в самую гущу катастрофы.
  Всадники с топором и «леска»: инверсия былинного кода
  Ключевая сцена — движение всадников: «Мы торопились. / Тугие ветры рвали нам губы. / Мы улыбались, мы улыбались… / Несли мы, несли топор, не леску». Здесь Шукшин намеренно искажает былинную топику.
  …………………………………….
  6. Иванов, В. В. Исследования в области славянских древностей / В. В. Иванов, В. Н. Топоров. — Москва: Наука, 1974. — 246 с. — Текст: непосредственный.
  7. Пономарева, Т. А. Потаенная любовь Шукшина / Т. А. Пономарева. — Москва: Алгоритм, 2001. — 320 с. — Текст: непосредственный.