Выдержка из работы:
Некоторые тезисы из работы по теме Гоголевская традиция в драматургии И.С. Тургенева
ВВЕДЕНИЕ
Проблема литературной преемственности и художественного взаимодействия писателей занимает важное место в современном литературоведении. Особый интерес представляет исследование творческого диалога между выдающимися представителями русской литературы XIX века, поскольку подобные исследования позволяют проследить особенности формирования художественных методов, эволюцию литературных направлений и развитие национальной культуры в целом. В данном контексте значительное место занимает вопрос о соотношении творчества Н.В. Гоголя и И.С. Тургенева.
Традиционно И.С. Тургенев рассматривается как один из продолжателей гоголевской традиции в русской литературе. Однако проблема влияния Н.В. Гоголя на творчество Тургенева не может рассматриваться однозначно как простое заимствование художественных принципов. Гораздо более сложным представляется процесс творческого взаимодействия, при котором усвоение отдельных элементов художественной системы сопровождается их переосмыслением и преобразованием в соответствии с индивидуальной авторской концепцией.
………………………………..
1. ЯВЛЕНИЕ «ХЛЕСТАКОВЩИНЫ» В ОБРАЗЕ ЖАЗИКОВА В КОМЕДИИ «БЕЗДЕНЕЖЬЕ» (ТИПАЖ И ПОЭТИКА)
В ряду ранних драматических опытов И.С. Тургенева комедия «Безденежье» (1845) занимает особое место: это первое произведение, написанное на материале современной автору русской действительности, и одновременно — наиболее явный образец ученического следования гоголевской традиции. Критика XIX века почти единодушно воспринимала пьесу как подражание «Ревизору», а образ главного героя Тимофея Петровича Жазикова — как бледную копию хлестаковского типа. Однако при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что «хлестаковщина» у Тургенева претерпевает существенную трансформацию: гоголевский гротеск сменяется бытовой детализацией, а фантасмагорическая ложь — жалкой необходимостью прятаться от кредиторов. Именно это напряжение между типологическим сходством и поэтическим различием позволяет понять, как Тургенев начинал свой путь в драматургии и в чем уже на раннем этапе заявлял о собственной художественной позиции.
Сопоставление Жазикова с Хлестаковым напрашивается само собой уже на уровне исходной ситуации. В центре обеих пьес — молодой дворянин, оказавшийся в стесненных материальных обстоятельствах. Хлестаков «прогулялся» по пути из Петербурга в Саратовскую губернию. Жазиков же проживает в Петербурге, куда перебрался из деревни. Из переписки с матерью (которую он сам пересказывает слуге) выясняется, что он не служит и существует на присылаемые из дома деньги. В одном из писем мать, вероятно, пеняет ему на беспутную жизнь, поскольку сам Жазиков, читая её письмо, с досадой восклицает: «Ну, пошли читать наставления!» . Оба героя праздны, легкомысленны и живут не по средствам. Однако за этим внешним сходством скрывается принципиально разная художественная природа персонажей.
Хлестаков у Гоголя — фигура гротескная, почти фантасмагорическая. Его ложь не имеет никаких границ и не преследует практической цели: в сцене с чиновниками он вдохновенно рассказывает о том, как «с тридцатью пятью тысячами одних курьеров» управлял департаментом, как его самого «захотели было сделать вице-канцлером», как живет в Петербурге — «тридцать пять тысяч только экипажей» . Эта ложь, как точно заметил Ю.В. Манн, «самоценна»: Хлестаков врет не ради выгоды, а потому что ложь составляет самую суть его натуры, его способ существования в мире . Гоголевский герой не столько обманывает других, сколько сам искренне верит в собственную значимость, что и создает эффект «хлестаковщины» как особого психологического феномена.
Жазиков у Тургенева лишен этой гротескной силы. Его существование — сплошная череда мелких унижений. Пьеса начинается с бытовой сцены, которая задает тон всему дальнейшему повествованию. Слуга Матвей будит Жазикова:
Матвей. Тимофей Петрович, извольте вставать!.. Четверть одиннадцатого.
Жазиков (с необыкновенным жаром). Как же это ты меня до сих пор не разбудил? Ведь я говорил тебе вчера?
Матвей. Я вас будил-с. Вы не изволили вставать .
Эта сцена — ключ к пониманию характера Жазикова. Его «необыкновенный жар» при известии о времени — чисто внешняя реакция, за которой не стоит никакого реального намерения что-либо изменить. «Необыкновенный жар» мгновенно гаснет, когда выясняются неприятные обстоятельства: дров нет («уж с неделю будет-с, как вышли»), сахар вышел, в лавочке в долг больше не дают. Реплики Жазикова становятся все более раздраженными, но это раздражение направлено не на поиск выхода, а на слугу, который должен, по мысли барина, исправить ситуацию .
Л.М.Лотман обращает внимание на то, что пространство комнаты Жазикова — это «маленький Петербург», враждебный своему хозяину . Действительно, в «Безденежье» пространство и время изначально настроены против Тимофея Петровича: ему холодно, он голоден, его квартира осаждена кредиторами. Если Хлестаков в гоголевском «Ревизоре» сам становится центром притяжения для всего города, вокруг него разворачивается фантасмагорическое действие, то Жазиков, напротив, пассивен и обречен на вечное «прятание». Уже в первой сцене, едва раздается звонок, он «бросается стремглав за ширмы» и шепчет Матвею: «Не принимать никого! Скажи, что с утра уехал». Затем «затыкает себе пальцами уши» .
Эта деталь — «затыкает уши» — чрезвычайно показательна. Она выдает в Жазикове не столько плута, сколько труса. Он не способен на активный обман, на ту вдохновенную хлестаковскую ложь, которая превращает его в центр внимания. Жазиков может только прятаться, перекладывая все на слугу. В этом проявляется уже не гоголевская, а скорее чеховская интонация — жалкая беспомощность человека перед лицом быта .
Наиболее яркое новаторство Тургенева в «Безденежье» связано с организацией сценического пространства. Классический драматургический прием — «череда посетителей», объединенных одной функциональной задачей (вспомним «сцену взяток» в «Ревизоре» или вереницу учителей у Мольера), — Тургенев использует, но при этом вносит в него неожиданное изменение.
………………………………..
СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ
1. Алексеев, М. П. Сравнительное литературоведение [Текст] / М. П. Алексеев ; Академия наук СССР. – Л.: Наука, 1983. – 448 с.
2. Анненкова, Е. И. Путеводитель по поэме Н. В. Гоголя «Мертвые души» [Текст] / Е. И. Анненкова. – М.: Издательство МГУ, 2011. – 208 с.
3. Белинский, В. Г. Полное собрание сочинений [Текст]: в 13 т. / В. Г. Белинский ; АН СССР. – М.: Издательство Академии наук СССР, 1953–1959.
4. Генералова, Н. П. И. С. Тургенев: Россия и Европа. Из истории русско-европейских литературных и общественных отношений [Текст] / Н. П. Генералова. – СПб.: Росток, 2003. – 584 с.
………………………………..